воскресенье, 16 марта 2014 г.

Моя семья

Моя семья была известной раввинской семьей Кракова. Отец мой - Бецалель Ха - Коэн из Тарнов, был прямым потомком раввина Шабтай бен Меир hа-КоhенМать, Шейне-Фейге, происходила из семьи раввина Иоэля Сыркес.
Я воспитывалась в семье бельцовских хасидов, где свято чтились все еврейские традиции.
Как было принято в те времена, родители придавали большое значение еврейскому образованию сыновей, а девочки учились в обычных польских школах, с дочерьми поляков. понятия еврейская религиозная школа для девочек просто не существовало. Мальчики из религиозных семей находились в традиционной еврейской системе образования (хейдере, а затем в ешиве), тогда как девочки учились в общеобразовательных школах, а минимальные знания о еврейских традициях получали дома, в семье. 
Еврейского образования для женщин просто не было, а необходимый минимум еврейских знаний девочки усваивали от мамы. Они заучивали наизусть несколько фраз из молитв или даже могли прочитать их по книге, не понимая смысла; на практике усваивали законы кашерного приготовления пищи; Тору читали в кратком пересказе на идиш.
Как было принято,я тоже обучалась восемь лет в польской начальной школе.
Я была Б-гобоязненной девочкой, и одноклассницы подсмеивались надо мной, дразнили святой, но уважали, поскольку я была одной из лучших учениц в классе. В свободное время я читала книги по еврейской истории, изучала законы Торы.
Это была ассимиляторская эпоха, эпоха Просвещения. «Просвещение» подорвало вековые устои еврейского образа жизни, причем в особенно тяжелом положении оказались еврейские женщины. Девочки из еврейских семей хорошо разбирались в польской поэзии, но презирали духовное наследие своих отцов. Они стеснялись своего родного языка, идиш. Если к ним обращались на идиш, они отвечали по-польски.
Я видела, какой опасный вакуум возник в образовании еврейских девочек. Наши братья были, по крайней мере, защищены изучением Торы, но девочкам было нечем отразить мощный напор секулярной культуры.

Спустя годы, я смогу утверждать, что обучение в польских школах привело к отчуждению многих молодых женщин от ортодоксального иудаизма, и привлекло их к современным представлениям и идеям о просвещении, или к новым идеологиям, таким, как сионизм или «Бунд».